advisor_Pv (advisor000) wrote in aftershock_2,
advisor_Pv
advisor000
aftershock_2

Бизоны двадцать первого века



Мне жгут карман эти деньги, полученные за работу на благополучие чужого человека, на его членство в престижном клубе и на частную школу для его избалованных детей.  Тратить их, подражая ему – значит сознаться в еще большей зависимости от него.  Не лучше ли бросить их в горнило удачи, и либо потерять в поединке с фортуной, либо выиграть на них деньги шальные, трудом и нуждой непомеченные?

В казино!  Туда, где слова «ва-банк» проводят грань между «иметь или не иметь», где страсть затмевает разум, а азарт на породистых лицах мужественен и красив.  Там баккара – это не хрусталь, рулетка – не инструмент для замеров, там рифмуются крупье и колье…
Вопрос о том, куда именно нести средства для поединка с фортуной решился не эстетическим пристрастием к обилию красного бархата и лепнины из пластика или к официанткам с чулками в сеточку, как у танцовщиц кабаре, а в результате посещения совершенно иного храма – Национального музея американских индейцев.  Эдакого варианта роскошного памятника невинно репрессированным.  Но сейчас не об этом.  Там мне рассказали, что из 219 миллионов долларов, потраченных на его строительство, 95 миллионов дали сами индейцы.  «А как же жизнь в резервациях, 50% безработица и алкоголизм?» – поинтересовался я.   «Эти деньги от казино», – ответили мне.  Недолго думая, я пренебрег близостью Атлантик-Сити и отправился делать ставки на чероки и апачей.

Долго еду по раздолбанной дороге мимо вперемежку разбросанных передвижных домиков из жести, возле которых ржавеют заросшие травой брошеные машины.  Унылый пейзаж нищеты навевает мне воспоминания о некоторых уголках российской глубинки, но это – резервация индейцев чиппева в штате Миннесота.  Потом мелькает знак «Вы въезжаете на землю шакопи-мдевакантон-сиу» и начинается новый асфальт.

Минут через 20 вдруг впереди в вечернем небе повисает корабль инопланетян!  Подъезжаю ближе и понимаю, что это из снопов прожекторов сделали гигантский вигвам, у основания которого раскинулся мощный развлекательный комплекс с концертным залом, гостиницей ресторанами и, конечно, казино – более 4000 игровых автоматов и 100 столов для блэкджэка.  Один за другим подкатывают бесплатные автобусы, выплевывающие нетвердо стоящих на ногах игроков.  Нет, это не разогретые алкоголем кутилы, это пенсионеры из Миннеаполиса – игровой балласт буднего дня, которым помимо бесплатного транспорта еще выдают 14 долларов на затравку.  Они вносят свою посильную лепту в те 26 миллиардов долларов, которые выручили в 2009 году 224 индейских племени в своих 446 казино (66 индейских казино в Калифорнии принесли 26% от этой суммы).

Что ставит индейские казино вровень с первой двадцаткой американских копораций, а по рентабельности затыкают за пояс Микрософт Билла Гейтса – чистая прибыль у индейцев составляет 37%!!!   С тех, кто получил меньше 25%, должно быть, просто снимают скальп!

В 1988 году, в поисках путей облегчения плачевного положения коренных жителей континента, Конгресс принял закон Indian Gaming Regulatory Act (сокращенно – ИГРА!), позволяющий открывать казино наиндейских резервациях в тех штатах, где игорный бизнесс запрещен (а разрешен он тогда был лишь в Неваде (Лас Вегас) и Нью-Джерси (Атлантик Сити).

Тут-то все вдруг вспомнили, что их пра-пра-бабку звали Утренняя Роса, и бросились восстанавливать родословные и искать могилы индейских родственников на исконных землях.  После этого они подавали петицию в Бюро по индейским делам и получали федеральный статус племени, без которого во-первых – помощь от правительства не получить, а во-вторых – казино не открыть.  Несмотря на то, что многие из них и на резервации никогда не жили, несколько шакопи-сиу заручились подписями дальних родственников и решили статус племени «восстановить».  Тут за ними стали «ухаживать» всякие малайзийские и южноафриканские магнаты, предлагая юристов оплатить, генеалогическое дерево «оросить», ну и денежки вместе с «ноу-хау» вложить.  Кого они выбрали, и на каких условиях – неизвестно, потому как миллион долларов федеральной помощи в год шакопи-сиу получают, а вот про свои финансовые дела никому отчитываться не обязаны.   Да что финансовые дела: шериф штата не имеет права какого-нибудь индейского Джека Потрошителя тронуть на территории резервации, если сами соплеменники его не выдают.  В таких случаях федералов надо вызывать, что в Вундед Ни в 1973 и сделали – с печальными последствиями.

Внутри в фойе с высоченным потолком тесно от индейской тематики – игральные автоматы вделанные в манекены краснокожих, резные тотемные столбики, вышитые шкуры и обвешанные перьями обручи с сеткой пулеметного прицела в середине – силки для снов.  «Только хорошие сны проходят через сетку», –  объясняет мне распорядитель с типично индейским именем Марк Каплан на лацкане.  Он, однако, женат на сиу и ходит с ней по выходным на лосиную охоту!  За порядком вокруг игорных столов следит индианка Кэрол, в обязанности которой входит по нескольку раз в день зажигать смесь из шалфея, табака и еще каких-то трав и обкуривать помещение, как она сказала – «для большей духовности». «Вообще-то полагается раздувать дым орлиными перьями, но они для сиу священные, и приносить их туда, где спиртное, нельзя».  Все остальное, в обмен на миллионы долларов, которые приносит это казино племени, можно.

Марк рассказывает, что после штатных налогов, расходов на лоббирование в Вашингтоне, выплат инвесторам и т.д. остается и на школьные компьюторы, и на медицинский центр, и на университетские стипендии для молодежи, и где-то по 4 тысячи долларов каждому члену племени под Рождество.  А если еще кто-то в семье и работает в казино, то вообще жить можно очень даже!  Но это потому, что в племени всего 300 человек.  И новых членов в племя они теперь принимают только после анализа ДНК!  «Вот Чиппева 150 тысяч, и хоть у них 13 казино, а все равно выходит лишь по 6 долларов на брата.  А 300 тысяч навахо в Аризоне вообще мыкаются, потому что они против азартных игр по религиозным соображениям.  Но многие племена кормятся сегодня на казино, как кормились на бизонах до колонизации Америки».

По-моему, навахо стоит быстро пойти на компромисс, потому что американцы ежегодно тратят на азартные игры порядка 400 миллиардов долларов.  Свободных мест перед «однорукими бандитами» не было.  В игорном зале стоял гул, прерываемый то тут, то там звяканьем монет.  Перед автоматом для инвалидов сидела женщина в кресле-каталке и с неожиданной энергией для своего состояния дергала за ручку.  Может быть, поэтому медсестра прилаживала ей новый кислородный баллон.  Мимо проплелся крохотный тощий старикан, с трудом удерживая два ведерка с выигранными монетами – «ему оставалось пройти четыре четверти пути».  В России в зале бы, наверно, было бы не продохнуть от запаха валерианки, но тут контингент держался молодцом.

Краем глаза я вижу, что тощий доплелся до кассы и встал в длинную очередь счастливчиков.  Перед ним стояла здоровенная афроамериканка, у которой шорты заканчивались там, где еще не начинались ноги, а ноги начинались на уровне лица старикана – такой вид мог либо уберечь от сердечного приступа, либо, наоборот, привести к нему.

У рулетки публика была помоложе и посолиднее.  Протиснувшись к столу, я робко поменял 100 долларов и поставил две фишки по 10 на первую дюжину.  Шарик долго скакал и подпрыгивал, словно давая игрокам возможность засомневаться в правильности ставок, но остановился на семерке.  Я выиграл 40 долларов!  Похожий на Чингачгука крупье снисходительно бросил мне 3 фишки по 20, намекая, чтобы я ставил больше.  В рулетке правило простое: выигрываешь – ставь больше, проигрываешь – наоборот.  Поскольку преимущество всегда за казино, то если ставить все время одинаковую сумму, то, в конце концов, останешься с носом.  Хотя есть и прямо противоположная теория Мартингэйла, по которой ставку надо удваивать после каждого проигрыша и так, пока не выиграл.  За моим столом сколько было игроков, столько и теорий: один мужчина выставлял фишки каким-то хитрым узором, другая женщина пережидала кон после каждого проигрыша: «Жду возврата позитивной энергии», – шепотом поделилась она.  Я поставил 40 на красное –  выиграл еще 40.  Официантка спросила, не принести ли мне чего выпить, и, видно, спугнула мою позитивную энергию: я поставил 60 на чет – и проиграл.

Я оказался слаб для поединка с фортуной, явно игравшей на стороне шакопи-сиу,  и вышел на воздух.  Заметно подуставшие потомки тех переселенцев, которые принесли индейцам столько страданий, а сейчас составляют ядро их преданных клиентов, грузились в автобусы.  Тут же стояла карета скорой помощи, около которой приводили в чувство тощего старикана – знать, надломил его выигрыш.  Он отталкивал медбратьев и говорил, что чаевых им не даст.  Я зашел в сувенирный магазинчик и купил на чистые, шальные $20 силок для снов.


источник-блоги VoA


Tags: Крах финансовой системы, Мораль
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments